– А почему ты думаешь, что он тебя выслушает?

– А ты считаешь, что не выслушает? Почему?

– Он – Драммонд. Вот именно поэтому.

Они остановились у входной дубовой двери, окованной железом.

Странно, но казалось, что она не была предназначена именно для этого дома. Это навело Аласдера на мысль, что жадность заставила Драммонда присвоить не только английские кирпичи, но и часть Гилмура.

Очень может быть, что в окончательном разрушении старого замка были виноваты вовсе не англичане, а сосед-шотландец.

– Полагаю, ты не настолько глуп, чтобы войти в этот дом одному? – сердито промолвил Дэниел, когда Аласдер сделал знак рукой, предлагая помощнику оставаться на месте.

Аласдер кивнул и взялся за молоток. Дверь начала медленно открываться, будто Фернли встречал визитеров с большой неохотой. Из-за двери появился молодой человек с непроницаемым лицом.

– Я пришел, чтобы увидеть Драммонда.

– А кто вы такой?

– Аласдер Макрей.

В ту же секунду охранника оттолкнули, и на пороге появился пожилой мужчина.

Судя по морщинам, этот человек был примерно в возрасте отца Аласдера, Но если Йен Макрей все еще привлекал взоры дам, то на этого мужчину, по мнению Аласдера, ни одна женщина не захочет взглянуть во второй раз. Большой нос в оспинах торчал в середине обветренного загорелого лица. Темные волосы свисали на плечи неопрятными прядями. Глубоко сидящие глаза смотрели на Аласдера враждебно.

Магнус Драммонд.

– Это вы прогнали моих овец с их пастбища. – Фраза прозвучала угрожающе.

Значит, не будет никакого обмена любезностями, положенного при первой встрече, понял Аласдер. Что ж, так тому и быть. У Аласдера не было времени на фальшивый этикет.

– Они паслись на моей земле, – ответил Аласдер, скрестив руки на груди.

– А по какой причине вы считаете эту землю своей? – Драммонд нахмурился.

– Причина в том, что я – Макрей, – твердо сказал Аласдер, выступив вперед. – Потомок старого помещика.