– Да потому, что у меня нет времени на суды и судей.

– И к тому же ты не уверен, что выиграешь? Драммонд отступил и жестом пригласил Аласдера войти в дом.

Аласдер оглянулся на своего помощника. Тот стоял со скрещенными на груди руками, хмурился и нетерпеливо постукивал по земле ногой.

– Если ты не выйдешь через час, – пригрозил он, – я приведу всю команду.

Аласдер кивнул, хотя и сомневался, что Драммонд собирается его убить, тем более что ему удалось пробудить в нем алчность. И все же следовало быть осторожным.

Аласдер вошел в дом вслед за Драммондом. Двое охранников сопровождали их.

Витые лестницы Фернли шли вдоль стен. Стены, полы, лестницы и крыша – все было из серого камня и освещалось сейчас косыми лучами солнца, пробивавшимися через высокие окна.

Драммонд провел его в комнату, носившую явный отпечаток запущенности.

– Моя жена Ли, – бросил он, выдвигая стул в конце длинного, грубо сколоченного стола. – Аласдер Макрей, – добавил он, покончив таким образом с представлением.

Жена Драммонда сидела у незажженного камина, склонив голову над рукоделием. Но ее поза была такой напряженной, что Аласдер почти физически почувствовал, как она дрожит.

– Благодарю вас за гостеприимство, мадам. – Он подошел нелегка поклонился.

Она подняла на него удивленный взгляд.

На мгновение Аласдеру показалось, что это та женщина, которую он встретил в развалинах. Она была гораздо старше, но у нее были такие же темные волосы и зеленые глаза.

– Вы принадлежите к клану Макреев? – Ее голос был еле слышен.

– Да.

Она опустила на колени рукоделие и улыбнулась. Это было что-то вроде приветствия, и оно очаровало его.

– Кто ваш отец? – неожиданно спросила она. Аласдер замялся. Все вопросы об Йене Макрее всегда вызывали у него подозрение.

– Моя мать – Летис Макрей, а бабушку звали Мойра, – сказал он, не отвечая на ее вопрос.

– Я знала вашего дядю.