Пока они двигались вдоль берегов Шотландии, у него было странное чувство, будто он возвращается домой. А когда они вошли в устье реки Кониг-Финт, Аласдеру показалось, будто ему знаком здесь каждый поворот, каждый изгиб течения соленой воды океана, встречающейся с пресной водой озера. А уж путь по озеру Лох-Улисс был настолько ему знаком, словно его отпечатали в голове и сердце.

Аласдер решил пришвартовать свой корабль в тихой бухте, защищенной со всех сторон скалами. Об этой бухте он тоже слышал еще в детстве.

Аласдер дал сигнал спустить одиннадцатидюймовый якорь, но только до поверхности воды. Дальше течение само прибьет корабль к берегу.

Перед ним была цепь скалистых гор. В отличие от Гилмура, возведенного и разрушенного человеком, это чудо природы осталось нетронутым. Скалы вырастали из вод озера, словно гигантские челюсти какого-то мифического существа.

Корабль тихо проскользнул в бухту, словно не был уверен, что будет принят. Место было глухое. Ни одна птица не вылетела из своего гнезда в скалах. Даже плеск воды был каким-то приглушенным, а порывы ветра стихли до легкого бриза.

Этот визит будет коротким. Аласдер должен быть в Лондоне по приглашению графини Шербурн.

Он приказал спустить шлюпку и подошел к веревочному трапу.

– Мне пойти с тобой? – спросил Дэниел.

– Нет.

Впервые помощник не поинтересовался почему и не высказал никаких предостережений; видимо, он почувствовал, что Аласдеру необходимо побыть одному.

Дэниел кивнул и отошел от перил.

Аласдер причалил шлюпку к берегу и закрепил веревку у большого валуна. Слупив на землю, он невольно улыбнулся. Под ним наконец-то была твердая земля, а не шаткая палуба корабля, качающаяся на волнах.

Захватив с собой фонарь, он двинулся вдоль берега, пока не увидел вход в пещеру. Он вошел в нее и огляделся. Как ему и рассказывали, везде были портреты женщины, которую много веков назад любил святой по имени Ионис.