– Она была красавица, – когда-то сказала его мать, рассказывая о портретах.

– Не такая красавица, как ты, любовь моя, – улыбаясь, заметил отец. – Но возможно, это даже хорошо, что ты не понимаешь, как ты прелестна.

Аласдер помнил, что он и его братья обычно при этом отворачивались. Они презирали родителей за то, что те всегда обменивались взглядами и многозначительными улыбками, будто были одни в целом мире. Только когда Аласдер подрос, он понял, как велика была любовь родителей.

Но мать была права. Женщина на портретах действительно была прекрасна. Ее длинные черные волосы украшал венок из маргариток, ее зеленые глаза и улыбка, казалось, приветствовали его. Возлюбленная Иониса.

В дальнем конце пещеры он увидел проход, который искал: вверх вела лестница. Оставив фонарь на нижней ступеньке, Аласдер начал подниматься.

Наверху он обнаружил разломанные плиты, в одну из которых было вделано железное кольцо. Вот и ответ на загадку. Свет проникал на лестницу, потому что вход был разрушен. Аласдер подтянулся обеими руками, чтобы получше разглядеть разрушения. Неужели англичане, разъяренные неожиданным исчезновением своего полковника, прокладывали себе дорогу, круша все на своем пути?

Но то, что оба секрета были раскрыты, уже не имело значения. Каждый Макрей знал о существовании и пещеры, и лестницы. Именно через них был совершен исход шотландцев, покинувших Шотландию тридцать лет тому назад.

От домовой церкви почти ничего не осталось, кроме каменного пола: не было ни крыши, ни стен – одни руины.

За церковью когда-то был ряд арок с видом на озеро Лох-Улисс. Сейчас осталась всего лишь часть одной из них. Перед Аласдером расстилалось озеро, которое, постепенно сужаясь, перетекало в устье реки Кониг-Финт, а оттуда – в море. Со всех сторон озеро окаймляли поросшие густым лесом долины, и деревья здесь почему-то казались скорее черными, чем зелеными.