Он увидел трех человек около большой джонки и направился к ним узнать, в чем дело.

Преследователь оказался проворнее Понга Пуннака. Почти в самом конце кладбища таец обернулся и увидел белую рубашку в десяти метрах позади себя. Времени сесть в лодку у него не оставалось. Охваченный ужасом, он сунул руку за кольтом.

Пальцы ткнулись в пустую кожаную кобуру. Револьвер, по всей вероятности, выпал, когда Понгпрятался за могильным камнем. В панике Понг Пуннак единым махом пересек последний спуск к реке и по лодыжки увяз в песке. Упав на четвереньки, он почувствовал удар и жгучую боль: треугольное лезвие ножа воткнулось ему в правый бок. К счастью, падая, он оттолкнул неприятеля, который был легче его. Их молчаливое единоборство продолжалось несколько секунд, пока наконец Понг, которому страх придал силы, не одержал верх. Удар наотмашь пришелся противнику по горлу. Его очки отскочили в сторону, и сам он, захрипев, ослабил хватку.

Понга Пуннака вырвало прямо на белую рубашку, он встал и, пошатываясь, добрался до сампана. Лодка показалась Понгу Пуннаку тяжелой, как свинец, но ему все же удалось столкнуть ее в воду и рухнуть на дно. Когда его противник поднялся на ноги, лодка, подгоняемая течением, быстро удалялась от берега.

В полуобморочном состоянии таец закрыл глаза. В его воображении пронеслись разноцветные птицы. Через пальцы, сжимавшие рану, лилась кровь, и ее струйка текла вдоль бедра. Понг подумал, что у него не хватит сил достичь восточного берега. В этот час на реке Квай никого не было. Мимо все быстрее проносились ее берега. Через три километра он разобьется о пороги Бор-Плоя — подводные скалы, доходившие до поверхности реки. Нечеловеческим усилием воли Понг Пуннак сумел взять в руки весло и начал грести. Свой небольшой сизого цвета «датсун» он спрятал чуть повыше, у дороги. До заболоченного берега таец добрался примерно за пять минут. Боль была такой нестерпимой, что он больше не думал о возможных преследователях. Ему казалось, словно раскаленное железо раздирало его печень.