– Пять спален и две ванные комнаты, одна из которых соединена с апартаментами хозяина. Третий этаж – чердак.

– Сколько еще комнат мне надо осмотреть?

Она пожала плечами.

– Мне хотелось бы, чтобы вы сначала сказали о помещениях, нуждающихся в самых серьезных работах. Впрочем, скажу я. Вы же еще не видели всего. Сильно отсырели потолки в двух ванных комнатах, в одной из них часть штукатурки уже обвалилась. Я хочу начать там ремонт как можно скорее.

– Думаю, вам лучше придержать отделочные работы, пока мы не обследуем все повреждения.

Его темные глаза опять приковали внимание Шелби. Почему этот мужчина заставляет ее так нервничать?

Она взволнованно кивнула.

– Продолжим осмотр.

Раф вышел из комнаты, Шелби снова последовала за ним. Когда они добрались до лестницы, он остановился. Шелби, не успев этого сделать вовремя, по инерции налетела на него. Раф удержал ее, прежде чем она потеряла равновесие.

– Оставайтесь внизу. Эти лестницы небезопасны. До тех пор, пока они не будут отремонтированы, я не хотел бы, чтобы вы пользовались ими.

Шелби почувствовала в его осторожном прикосновении тепло и потеряла всякое желание противоречить мужчине. А тот уже поднимался по лестнице, причем делал это с какой-то атлетической грацией. Шелби вернулась в жилую комнату.

Она подошла к камину и стала рассматривать фото. Ее семья. Дядя Рэй, тетя Селия, кузены, кузины. Они разбрелись по всей стране. Никогда не видятся друг с другом. Все, что она могла сделать, – это придумывать про них разные истории. Шелби тяжко вздохнула, но оглядела комнату с удовлетворением.

Наконец-то она имеет свой дом. И скоро он наполнится людьми. И она никогда больше не будет одинока.

Проверив чердак и спальные комнаты, Раф зашел в просторные апартаменты хозяина. У стены стояла кровать с пологом на ножках из красного дерева. Тяжелые парчовые занавеси закрывали широкие окна. На шторах было столько пыли, что нельзя было догадаться, какого они цвета. Обои в цветочек поблекли и отсырели. Поражал царящий здесь хаос – разбитые стекла в окнах, валяющиеся на полу пустые пивные бутылки, надписи на стенах. Словом, кругом грязь и разруха.