В другом помещении Раф увидел огромную поцарапанную ванну. Однако при ближайшем рассмотрении он понял, что ванна еще в достаточно хорошем состоянии. Правда, мраморная плитка цвета морской полны нуждается в тщательной очистке. Но это ерунда, главное, что все пригодно к ремонту.

Раф вспомнил о женщине, оставшейся внизу. Обычно он не возражал, если владельцы домов контролировали его действия, но сейчас ему нужно было какое-то время побыть без мисс Харрис. Ее большие глаза, казалось, следили за каждым движением. Это выбивало из колеи. Раф не мог понять, что в них было – недоверие или простое любопытство? Беспокойство нарастало. Проклятье, он давно не чувствовал себя таким неуклюжим с женщиной с тех пор, как пригласил Лизу Сазерленд на молодежный бал. Он очень волновался тогда. В семнадцать лет для него казалось большим достижением просто положить руку на грудь девушке.

Ковелли еще раз представил Шелби Харрис в ее обтягивающей маечке. Женщина выглядела потрясающе. Роскошный бюст, длинные, красивые ноги... Раф едва не застонал. Что это с ним такое? Ведет себя так, как будто впервые оказался рядом с привлекательной женщиной. Но ему нужно заниматься делом, а не думать о посторонних, не относящихся к работе вещах.

После выговора самому себе Раф отправился в спальную комнату. И замер, когда увидел Шелби Харрис, стоящую в эркере. Она вся светилась в лучах послеполуденного солнца.

Они стояли в молчании, словно не хотели нарушать тишину словами. Обстановка была близка к интимной. Взгляд Рафа скользнул в направлении широкой кровати. Перед глазами вспыхнула эротическая картина: обнаженная длинноногая брюнетка, лежащая на простыне цвета слоновой кости.

Тело мужчины напряглось. Проклятье.