– Это был дедушкин самолет, бомбардировщик Б-24, – объявил Раф.

Виттория кивнула.

– Да. Это был американский самолет. Он был подбит, но, несмотря на это, пилот старался довести его до базы на своей территории. Однако был вынужден совершить посадку на поле, недалеко от нашего дома на ферме. На следующий день я обнаружила сержанта американской армии Энрико Ковелли, который прятался в нашем сарае. Он был ранен в ногу и потерял много крови.

Виттория помнила все. Будто произошло это только вчера. Лицо Энрико было поцарапано при аварийной посадке самолета, искажено гримасой боли от полученных ран. При этом он казался самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Но он был и врагом. Врагом и одновременно человеком – она боялась, что он умрет, и не могла позволить, чтобы такое случилось на их ферме. Это грозило концентрационным лагерем.

– И ты спрятала его.

Поглощенная воспоминаниями, Виттория едва услышала голос внука.

– Я знала, что должна спрятать его, и сделала все необходимое, чтобы вылечить его раны. И скрывалась, ухаживая за ним, пока он боролся с лихорадкой. Затем он начал поправляться. Энрико был американцем, но разговаривал со мной по-итальянски, и я была очень удивлена, когда он сказал, что его полное имя Энрико Ковелли. Родители сержанта были родом из Рима. Да, собственно, какая разница. Я все равно не могла его выдать.

– Да, бабушка, – сказал Раф, покачав головой. – Ясно, ты прятала его хорошо.

Виттория посмотрела на других мальчишек, которые согласились с этим утверждением.

– Я все время боялась, что его найдут.

Кроме того, Виттория знала, что полюбила американца. Потом была незабываемая ночь. Энрико признался ей в любви. Он не хотел покидать ее, но должен был возвращаться к союзникам. Виттория и Энрико оба были в опасности. Господи, если бы его схватили...

Бабушка продолжала рассказывать: