— А что я такого сказал? — буркнул Натан, опасавшийся, что наболтал слишком много и что в присутствии дам вряд ли следовало упоминать о некоторых качествах Нейла, не говоря уже о том, что он скорее всего был непочтителен к дядюшке.

— Ты говорил о златокудром дьяволе. Почти идеальный портрет Нейла. Я была очень рада вновь встретиться с ним, особенно когда ты представил меня как свою жену, — пояснила Алтея.

— В самом деле? Не думал, что от него исходит какая-то угроза, — удивился Натан.

— Ах, ты не женщина, — бросила она, деликатно вздрогнув.

— И что это означает? Что он так неотразим или настолько опасен?

— И то и другое. Ты просто не смотрел в его глаза, — пояснила Алтея, к полному изумлению мужа. — Его взгляд так настойчив и одновременно терпелив, словно он твердо знает, что получит все желаемое, если сумеет выждать.

Натан рассмеялся.

— В таком случае я рад, что встретил тебя первым, дорогая.

— Собственно говоря, это я выбрала тебя, так что ты мог не беспокоиться, даже тем летом, когда Нейл приехал сюда и вы, Брейдоны, так ужасно со мной обращались.

— Никогда!

— Можешь благодарить Нейла и Адама за их отвратительное поведение, потому что ты всегда меня защищал, и именно поэтому я в тебя влюбилась.

— В самом деле? — ухмыльнулся довольный Натан.

— Женщины никогда не забывают подобных вещей, — поддакнул мистер Треверс с большим риском для себя.

— В Париже мы познакомились и с его женой, — продолжала Алтея, вспомнившая эту встречу так живо, словно она произошла вчера.

— Да-да, ты что-то говорила о ней тогда, — кивнула Беатрис Амелия. — Она ведь, кажется, иностранка?

— Не совсем, — поправил Натан. — Испанка со стороны матери, но, насколько мне известно, отец был родом из Огайо. Оказался на территориях почти в одно время с дядей Натаниелом. И женился на дочери одного из старейших семейств Нью-Мексико. Этот Альфонсо Джейкобс владеет ближайшим к Ройял-Риверз участком земли.