Несмотря на то, что все трое работали в одном месте, а точнее – в редакции журнала «Лондонец», в бар подруги редко являлись одновременно. Роксана, уйдя на вольные хлеба, и вовсе числилась внештатным корреспондентом и использовала офис редакции только затем, чтобы совершать междугородние и международные звонки и договариваться об очередной командировке. Что касалось Мэгги, то ей, как ведущему редактору, часто приходилось задерживаться на совещаниях.

«Но только не сегодня! – подумала Кендис, бросая быстрый взгляд на наручные часики. – Сегодня у Мэгги есть все основания смыться с работы пораньше».

Машинально одернув костюм, Кендис двинулась по проходу. Заметив, что какая-то парочка собирается вставать, она поспешно свернула к их столику. Молодой человек не успел еще освободить стул, а Кендис уже скользнула на его место, изобразив на лице благодарную улыбку. В «Манхэттене» мешкать не приходилось – если хочешь занять столик, нужно поворачиваться, иначе останешься ни с чем. Впрочем, подругам это всякий раз удавалось. Они всегда сидели за отдельным столиком, и это тоже было частью традиции.

Мэгги Филипс остановилась перед дверями бара «Манхэттен» и, поставив на землю внушительных размеров сумку, битком набитую мягкими игрушками, без церемоний подтянула морщившие на коленях колготки для беременных. «Еще три недели, – подумала она, разглаживая последнюю складочку. – Еще целых три недели мучиться в этих проклятых колготах!» Глубоко вздохнув, она подобрала сумку и толкнула входную дверь.

От шума и тепла у нее сразу закружилась голова. Схватившись за стенку, Мэгги несколько секунд стояла неподвижно, стараясь не потерять равновесия. Одновременно она быстро моргала, чтобы избавиться от заволакивающего глаза тумана.

– С вами все в порядке, дорогая? – осведомился чей-то незнакомый голос.

Повернув голову, Мэгги увидела участливое лицо гардеробщицы.