– Не вздумай! – дико заорала Рита. – Никогда! Слышишь? Никогда не лезь в мои дела!
– Да, пожалуйста, – перепуганно пробормотала мама и зашуршала на полке в поисках валерьянки для буйной художницы. – Пропадешь же. И талант твой пропадет. Вот сколько бумаги испорчено, а вдруг это продать можно?
– Продать? – взвыла дочь. – Это моя душа! Мое «Я»!
Далее последовал новый взрыв воплей сугубо философской направленности, в результате чего валерьянку выпила сама Елизавета Потаповна, в ужасе поняв, что пора вести ребенка к психиатру.
Ничто не вселяет в человека больше сил, чем сознание собственной правоты и возможность взглянуть на окружающих с позиции силы. Или хотя бы просто – сверху вниз.
Время – лучший доктор, а жизнь – лучший учитель.
Наивная Алина однажды поняла, что умудрилась забеременеть от своего Аполлона, и все внимание подруг переключилось на нее. Оказалось, что иметь красивого и богатого любовника не так уж и здорово. Вернее, здорово, но однажды за это придется заплатить.
– Чего ты маешься? – успокаивала подругу Рита, втайне ощущая непередаваемое удовлетворение от того, что все это происходит не с ней. Хотя Алину было жалко.
– Я не знаю, что делать, – заламывала руки Аля и рыдала, периодически убегая «потошнить». Из ванной она возвращалась с запавшими глазами и растерянной физиономией, словно забывая всякий раз, на чем остановилась. Она моргала, дергала нижней губой, шмыгала и плаксиво тянула:
– Как быть-то?
– Это невозможно! – не выдержала наконец Рита. – Мы уже по сто раз повторяем одно и то же. Дежавю! Что тут можно сделать? Жениться он не хочет?
– Не хочет, – снова зарыдала Аля. – Так и сказал: я, мол, тебе ничего не обещал!
– А он обещал? – тревожно переспросила Маша, погладив свой огромный живот. Наверное, она пожалела, что пришла, так как в книгах писали, что беременным нельзя волноваться. Но и оставить Алину в столь плачевном состоянии было никак нельзя.