– Разве в обещаниях дело? – с трагическим пафосом схватилась за голову Аля. – Он говорил, что любит! Он же сам первый начал! Он же спал со мной!

– Так все логично, – пожала плечами Рита. – Что еще может говорить мужик, если с тобой спит? Представляешь, в кульминационный момент он вдруг серьезно смотрит на тебя и заявляет: «Только имей в виду – я жену люблю!»

Маша тихонько прыснула, но тут же испуганно осеклась.

– Ой, ну конечно! – Алина даже плакать перестала. – Тебе ли не знать. С твоим-то богатым опытом!

– Да, я не сплю со всеми подряд, – нахохлилась Рита и даже наклонила голову, словно собираясь боднуть оппонентку. Она уперлась взглядом исподлобья прямо в Алю: – Если ты это называешь опытом. Для того чтобы научиться правильно переходить улицу, совершенно необязательно быть однажды задавленной трамваем. А ты сделала именно так: легла под трамвай и убедилась, что не права!

– Он не трамвай! – вспыхнула Аля.

– Во-во, давай. Заступись-ка еще за своего Аполлона! Как-никак – отец твоего ребенка! Давайте будем все вместе его уважать! – рявкнула Рита. – То есть я правильно понимаю: жениться он не обещал, но ты сама решила, что, раз он с тобой спит, то априори считает себя твоим будущим мужем?

– Да ничего я не решила!.. – глаза Али трусливо забегали.

– Ты что, специально залетела? – вдруг дошло до Маши, переставшей вслушиваться в копошение и толчки собственного ребенка и уловившей Алинины метания.

– Почему сразу «специально»?! – Аля опять унеслась в ванную.

– Т-э-э-экс, – протянула Рита. – Все ясно. По работе и награда. Вот дура!

– Не надо так, – шепотом одернула ее Маша. – Сейчас необходимо вообще решить, оставлять ли ребенка.

– Он мне деньги на аборт дал, – неожиданно вернувшаяся Алина нарушила составление стратегического плана по ее спасению.