— Ключ как-то связан с трубкой?
Фаро смотрела на миссис Ньюэл, пока смысл вопроса не дошел до ее сознания.
— Да, — сказала она, — это ключ от коробки, которую он прятал за книгами на полке в библиотеке. Кажется, Шекспира. Если коробка все еще в вашей библиотеке, вы найдете в ней трубку и мешочек с табаком.
Восторженный блеск исчез из глаз миссис Ньюэл.
— Мы так надеялись, что он принадлежит контрабандистам. Ньюэл будет ужасно расстроен, когда услышит… — Она повернула голову и поднесла к глазам лорнет. — Нет, я не верю!
Фаро привыкла к скептицизму зрителей, но восклицание миссис Ньюэл заставило ее вздрогнуть.
— С ключом не связано ничего таинственного, уверяю вас. Он отпирает всего лишь табакерку.
— О, я верю всему, что вы сказали про ключ, мисс Берк. — Но неправильно меня поняли. — Она кивнула в сторону дальнего конца галереи. — Я не поверила, что вижу лорда Уатта. Не думала, что сын леди Эвелины появится здесь сегодня. Все знают, что Уатт не любит посещать вечера.
Каролина тоже поднесла к глазам лорнет.
— Вы о джентльмене с темными волосами, который стоит на лестнице?
Миссис Ньюэл кивнула.
Фаро посмотрела в противоположный конец галереи и увидела леди Эвелину и ее сына, спускавшихся по лестнице с балкона. Оба высокие, с темно-каштановыми волосами — у леди Эвелины их уже тронула на висках седина. Можно было безошибочно сказать, что это родственники. Отличались лишь их глаза. У леди Эвелины — темно-голубые, широко распахнутые. У ее сына… гипнотизирующие. Такие глаза невозможно забыть! Его лицо тоже притягивало внимание: правильные волевые черты, темные тени на щеках, означающие, что прошло несколько часов с тех пор, как он брился. Он провел рукой по волосам — жест человека, решившегося выполнить неприятную обязанность.