Он был более резок с мисс Берк, чем намеревался. Хотя он и решил, что Фаро ему совсем не нравится, его мысли принимали странный оборот, когда она стояла рядом с ним. В библиотеке он поймал себя на том, что пытается угадать, действительно ли ее кожа так нежна, как он вообразил, и так ли она сама нежна, как выглядит. Стремление на опыте узнать ответы на эти вопросы преследовало его после того, как она ушла.

Влечение, которое он чувствовал к ней, раздражало его, как и сам факт ее присутствия. Ее нелепые претензии на оккультизм делали его желания еще более непонятными ему самому. Спектакль, который она разыграла в библиотеке, должен был погасить любое из них.

Однако она упомянула о его старом шраме от фехтовальной шпаги. Кто угодно мог рассказать ей о нем. Это свидетельствовало только о ее уме и больше ни о чем. Он был прав, когда посоветовал ей уехать. К сожалению, мать считала, что сеансы ясновидения не закончены, и хотела, чтобы Фаро Берк осталась. Но теперь вряд ли уговоры матери что-нибудь изменят.

На его мысленный вопрос неожиданно ответил конюх, сообщив, что мисс Берк тоже просила приготовить на утро лошадь. Но не для кареты, которая доставит ее в деревню, где она могла бы пересесть в почтовый дилижанс до Лондона, а покладистую кобылу с дамским седлом, чтобы отправиться к развалинам старого аббатства.

От мысли, что ему придется провести с ней под одной крышей еще одну ночь, у Уатта зачесались ладони. Эта женщина лишает его покоя в собственном доме. С Каролиной Карстерс тоже предстояло немало хлопот, но с ней он мог справиться. Не то чтобы он видел много недостатков в молодой вдове. Ему даже пришлось потрудиться, чтобы найти причину невзлюбить ее. Она богата, красива и кажется довольно приятной. Ему следовало радоваться, что удалось найти столь выгодную невесту, почти не затратив усилий. Уатт попытался представить, как бы он ухаживал за ней, но ничего не получилось. Как ни старался, ему не удавалось пробудить в себе ни малейшего желания приласкать красавицу Каролину.