С Фаро было совсем другое дело. Он не мог не думать о ней. В мыслях он целовал ее. Гладил, ласкал. И думал, как дурно с его стороны испытывать похоть к испорченной женщине. Каролина Карстерс имела все, что он искал в жене, все, что ему было нужно. А Фаро Берк воспламенила его кровь. Прошлой ночью она даже приснилась ему — приснилась так живо, что, когда он проснулся, его тело разрывалось на части от возбуждения. Она словно Яд наполнила его. Ему надо избавиться от нее, пока он не наделал глупостей.

Пусть мать делает выводы, какие хочет, но Уатт намеревался выпроводить Фаро Берк прочь. Сначала он напомнит ей об их недавнем разговоре и сделает это без обещанной матери благожелательной вежливости. Если это не убедит Фаро уехать, он станет ее постоянным надоедливым спутником, пока она не откажется от решения остаться. Если повезет, она быстро вернется в дом. Укладывать вещи.

Он услышал звук шагов по усыпанной гравием дорожке, и в его ушах зазвучала мелодия из Патетической симфонии Бетховена. Это пела его Немезида.

Через мгновение из-за угла конюшни показалась Фаро, и Уатт вздрогнул от чувства, которое испытал прошлой ночью. Гнев улетучился, уступив место нежданному очарованию. Что в этой женщине такого, от чего он лишается рассудка всякий раз, когда видит ее?

Она сначала не заметила его, и он воспользовался возможностью лучше рассмотреть ее, надеясь понять причину своей слабости. Ее лицо было повернуто к солнцу, губы изогнулись в вопросительной полуулыбке. На ней был фиолетовый костюм для верховой езды, ладно сшитый, но вышедший из моды несколько лет. назад. Либо она не следит за модой, либо не может себе этого позволить. В сравнении с густым цветом костюма ее голубые глаза казались бледными и загадочными под черной бахромой ресниц.