— Мать сказала мне, что у вас дом недалеко от Бата. Вы предпочитаете суету городской жизни?

Она мысленно поблагодарила его за то, что он нашел тему для разговора.

— Мне нравится Лондон, но я быстро устаю от многолюдья. Любой вечер будет испорчен, если вокруг столько народу, что нельзя вздохнуть. Я не представляла, как скучаю по спокойной жизни в деревне, пока не приехала сюда, в Блэкберн.

— Значит, вы не часто возвращаетесь в свой городской дом?

— Мы сдали его одному торговцу с семьей вскоре после смерти отца. — Она закусила нижнюю губу и притворилась, что поправляет поводья. Слова о том, что они сдали свой дом, слишком явно подразумевали, в каком бедственном финансовом положении они находятся. Она молилась, чтобы он не сделал нужных выводов, но ее молитва осталась неуслышанной.

— Полагаю, долги вашего отца перешли к вам.

Она плотно сжала губы, униженная тем, что он угадал правду. Хотя это и не было большим секретом.

— Мы с братом сами рассчитались со всеми.

— А, да. Сеансы ясновидения. У вас, должно быть, собралась неплохая коллекция ювелирных украшений и семейных реликвий.

— Я никогда не принимала ценных подарков, если они дороги их владельцам. — Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Безделушки, которые я получала, редко стоили больше нескольких фунтов, но и они помогали нам расплатиться с долгами. За это я развлекала людей, давая им возможность ненадолго отвлечься от мирской жизни. Моя коллекция, как вы ее назвали, состоит главным образом из вееров, гребней, заколок для шарфов и тростей для прогулок. В Берлингтонском пассаже есть магазин, где дают за них неплохую цену.

— Вы оплачивали семейные долги, закладывая веера и гребни? — спросил он и тут же спохватился: «Зачем я это сказал?».

Она не видела возможности красиво закончить этот разговор и поэтому просто кивнула.