— Примерно. Мой брат Хазард закладывал деньги, которые зарабатывал, и мы жили на проценты. Наверное, человек вашего положения счел бы это ужасным, но я нахожу такое положение более предпочтительным, чем идти в гувернантки или быть нежелательной родственницей, живущей на подачки отдаленной родни.

Выражение его лица изменилось — ее слова явно стали для него откровением. Фаро увидела, как уголки его рта пошли вниз. Его пальцы теребили поводья, иногда сжимаясь на мгновение. «Интересно, — подумала она, — какая борьба идет внутри у него?»

— Теперь, когда я знаю причины, я не нахожу в ваших методах ничего плохого, — сказал он наконец. — Вы бы удивились, узнав, что должен делать человек моего положения, чтобы выжить. После того как отец потерял все наше состояние, мы некоторое время жили тем, что мать продавала свои украшения. Потом мы заложили всю недвижимость. Недавно я оплатил последний долг, но отнюдь не горжусь тем, что мне пришлось сделать, чтобы рассчитаться. Сказать по правде, ваши сеансы выглядят почти благородно в сравнении с моим способом.

Уатт посмотрел на Фаро и, легко угадав пробудившееся в ее глазах любопытство, усмехнулся.

— Во время войны я был капитаном каперов и в конце концов даже получил каперское свидетельство. В пиратстве мало чести, даже когда правительство считает его законным и патриотичным.

Она попыталась представить его в одежде пирата, и ей удалось это без особых усилий. Мрачное выражение лицо выдавало в нем человека, повидавшего в жизни больше, чем ему бы хотелось.

— Мне жаль, что вам пришлось прибегнуть к этому способу.

— Я не нуждаюсь в вашем сочувствии, мисс Берк. — Его резкий ответ совсем не вязался с тем, как он смотрел на нее. Он словно видел в ней самую большую загадку, с которой столкнулся. — Тем не менее мне непонятно, как странно распределились роли в вашей семье. Ответственность за долги отца должна была лечь на вашего брата, а не на вас. Что он за человек, если позволил сестре зарабатывать вместо него деньги?