- Святой отец, - продолжал Олдвин, - клянетесь ли вы в том, что подтвердите любому человеку мою последнюю волю о том, чтобы леди Мэйрин стала моей наследницей?

- Да, милорд, - ответил отец Альберт. - Клянусь в этом священной плотью распятого Христа и слезами, которые пролила над ним Пресвятая Богоматерь!

- Мэйрин, дочь моя, будешь ли ты хранить верность герцогу Вильгельму?

- Да, отец. - Слезы катились по щекам девушки. Мысль о том, что она вот-вот потеряет навсегда этого удивительного человека, спасшего ее и ставшего ей вторым отцом, была почти невыносима. - Ты позаботишься о своей матери?

Мэйрин кивнула и взяла Иду за руку, не в силах произнести ни слова.

Олдвин остановил тускнеющий взгляд на лице Иды. Слабая улыбка заиграла на его губах.

- Ах, - вздохнул он, - ты сейчас так же прекрасна, как и в день нашей первой встречи, когда я увидел тебя в замке твоего отца. Береги Мэйрин. Любите друг друга после того, как меня не станет, любите так же крепко, как и при моей жизни.

- Не покидай меня, любовь моя, - всхлипнула Ида. - Что мне останется, если ты умрешь?

Лицо его бледнело с каждым мгновением.

- А наша дочь, Ида? Ты ведь не можешь оставить ее на произвол судьбы! Ты нужна ей! Господь не захотел, чтобы ты ушла вместе со мной. Знай, что ты была прекрасной, самой лучшей на свете женой. Ты ни разу не пошла против моей воли. Господь пожелал, чтобы мы прошли через это тягчайшее испытание - покинули этот мир порознь, но это значит, что большего Он от нас уже не потребует. Если ты любишь меня, то исполни мою просьбу. - Олдвин снова откинулся на подушки, лицо его покрылось пепельной бледностью, дыхание затруднилось.

- Я люблю тебя, - прошептала Ида. - В моей жизни не было никого, кроме тебя, и хотя мне это причиняет боль, я подчинюсь тебе и в этой последней просьбе.

Олдвин едва заметно улыбнулся и сказал:

- Я тоже люблю тебя всем сердцем, но должен уйти. Брэнд ждет меня. Я слышу его зов.