- Простите меня, Мэйрин. Я не хотел причинить вам боль, воскресив в вас печальные воспоминания.

- Если не считать его смерти, милорд, то воспоминания о моем муже только радостные.

- У вас нет детей?

- Мы прожили с ним в браке всего несколько месяцев. А потом случилось это несчастье, - ответила Мэйрин. - Поэтому я и вернулась домой, в Англию, со своими родителями. Без Василия мне нечего было делать в Константинополе. Теперь вы, конечно, можете попытаться отнять у меня дом, но не рассчитывайте, что я окажусь покорным и кротким созданием и спокойно уступлю свои владения, милорд. - Взгляд ее был дерзким и вызывающим.

Жосслен не сдержал улыбки, но быстро понял, что его реакция еще сильнее раздражает Мэйрин. Он внимательно разглядывал эту удивительную женщину. Она не была такой малышкой, как Матильда, но и высокой ее назвать нельзя. Изящного сложения, среднего роста... Однако Жосслен был значительно крупнее ее: он унаследовал от отца высокий рост. Худощавость сочеталась в нем с моложавым лицом, благодаря чему он вовсе не выглядел на свои тридцать лет. В прошлом ему это приносило много преимуществ: он долго казался полуподростком, что позволяло ему так удачно справляться с поручениями Вильгельма. Не знакомые с ним люди считали его мальчишкой и не особенно стеснялись при нем в разговорах. Впрочем, Жосслен очень обрадовался, заметив несколько лет назад, что в его лице наконец появляется настоящая мужественность и зрелость. Однако ему казалось, что, если бы он сейчас выглядел старше, Мэйрин не стала бы вести себя с ним так дерзко.

В следующие недели Жосслен держался подчеркнуто любезно, и Мэйрин безошибочно угадала, что он ухаживает за ней. Однако это не мешало ей при каждом удобном случае напоминать ему, что Эльфлиа принадлежит ей. С Идой Жосслен тоже был ласков и учтив, и однажды она с упреком сказала дочери: