— Анечка, пожалуйста, ответь, — просил голос в трубке. Никто, кроме Алексея, не называл ее Анечкой. Все предпочитали холодновато‑неприступное «Анна», которое очень ей шло.

— Здравствуй, Леша, — через силу проговорила она.

— Что‑то случилось? — забеспокоился он.

— Нет, с чего ты взял? — довольно ровно, сумев, наконец, взять себя в руки, спросила Анна.

— Ты просто молчала, моя хорошая, вот я и подумал — что‑то произошло. Рад услышать, что это не так, — мягко проговорил Алексей. — Послушай, как насчет того, чтобы сходить в ресторан? Сегодня двадцать лет, как мы с тобой знакомы, ты не забыла?

Конечно, Анна опять, как это происходило каждый год, забыла, что первое сентября Алексей считает счастливейшим днем в своей жизни. Нет, не в память о Дне знаний, конечно: Просто, когда Лешке Шепелеву было тринадцать лет, он перевелся в ту школу и в тот класс, в котором училась Аня Черкасова. Вот так и случилось, что первого сентября, когда Аня стояла в парадной школьной форме с белоснежным фартуком и бантом в волосах на школьном дворе, еле удерживая в руках огромный букет гладиолусов, он впервые ее увидел. А когда они стали взрослыми, упрямый Лешка ежегодно стал отмечать первое сентября, будто годовщину их свадьбы. Только пристало ли тридцатитрехлетнему мужчине быть таким неисправимым романтиком?!

Анна заранее знала, что будет дальше. Сейчас он заедет за ней, вручит ей огромный букет роз, которые Анна, кстати сказать, терпеть не может, предпочитая нарядным шедеврам флористов скромные букетики из ландышей и ромашек. Потом они поедут в какой‑нибудь тихий ресторанчик и начнут праздновать этот уже, если честно, набивший оскомину «счастливейший день в жизни Алексея».