Неожиданная мысль неприятно поразила Клер: вероятно, их случайный импульсивный поцелуй дал ему повод надеяться на продолжение. В таком случае его присутствие в доме становится совершенно невозможным…

— Клер, — продолжал мягко уговаривать Хантер, — мы же условились не ворошить прошлого. Мне придется остаться здесь на несколько недель, пока все дела мамы не будут улажены. Так что, хочешь не хочешь, на ближайшее время мы — соседи. Но как только девчонки разъедутся, чтобы рассовать своих отпрысков обратно по школам и секциям, духа моего здесь больше не будет, клянусь. И потом, у меня просто не хватит времени с тобой любезничать. В моих интересах как можно скорее разобраться с делами и вернуться назад в Калифорнию.

Тут ей, наверное, следовало бы обидеться, но она почему-то этого не сделала. В конце концов, будет гораздо спокойнее на душе, если его планы и намерения станут известны заранее. Можно хотя бы не опасаться сюрпризов. А кроме того, у нее появляется возможность доказать ему, что полностью выкинула его из своих мыслей и вычеркнула из сердца. Никогда больше ему не одержать над ней верх.

Клер приняла решение. Хантер может не тратить свое красноречие. Через пару минут она сделает вид, что ее сердце растаяло, позволит открыть дверь своего дома и занять там комнату на правах гостя. Но дверь в ее сердце останется закрытой навсегда.

Хантер возник в дверях с очень дорогим кожаным чемоданом в руках и извиняющейся улыбкой на физиономии.

— Хлеб в хлебнице, яйца в холодильнике, растворимая каша — на верхней полке в шкафу, — объявила ему сразу Клер. — Я на завтрак не ем ничего, кроме йогурта, да и тот в машине по дороге на работу. — Она помолчала. — Я завтра уйду очень рано. У меня показ дома. Ключ оставлю на столе. В течение дня я буду приезжать и уезжать, так что калитку мы обычно не закрываем. Не беспокойся на этот счет.