Все-таки пути Господни неисповедимы! Могла ли она представить, что когда-нибудь окажется с Хантером под одной крышей!

Много лет назад, когда отъезд Хантера превратил душу Клер в кровоточащую рану, Элла была единственным ее утешением в минуты полного отчаяния. Но со временем она все меньше и меньше упоминала об их разрыве, с удивительным тактом избегая неприятной темы. Когда стало окончательно ясно, что Хантер не вернется, его имя навсегда исчезло из лексикона Эллы. Она с удовольствием говорила с Клер о погоде, рассказывала о своих путешествиях, обсуждала предстоящие весенние или осенние работы в саду, судачила о соседях и женском кружке при церкви, живо интересовалась делами агентства по недвижимости. Она с воодушевлением рассказывала о дочерях и их семейных радостях и горестях. Но никогда ни разу за эти годы не заговорила о Хантере.

Сейчас Эллы не стало. Прервалась последняя нить, которая невидимо, но очень крепко связывала Клер с прошлым. Теперь ей не с кем будет молчать о Хантере. Молчать о том, как по-другому могла бы сложиться их общая жизнь.

Сейчас он рядом, в ее доме, их разделяет только тонкая перегородка. Такой близкий и такой невыносимо далекий. И опять, как много лет подряд, она в мучительной тоске мечется по жарким простыням, не в силах найти покой для своей истерзанной души. И ей не к кому обратиться за советом.

Как все запутано. Хантер — часть Эллы. Элла — часть Клер. Теперь ей предстоит научиться жить без них обоих.

Неожиданная смерть Эллы потрясла Клер до глубины души. Неожиданная встреча с Хантером и необходимость общаться с ним несколько ближайших дней причинили ей сильную, почти физическую боль.

Клер вздрогнула всем телом и с трудом сдержалась, чтобы не застонать. Все могло быть по-другому! Все должно было быть по-другому!