Хантер не отвечал. Тянулись томительные секунды. Клер набралась смелости и осторожно взглянула в его сторону. Карие глаза в упор рассматривали ее.

— Да уж, с этим трудно спорить. — Его голос почему-то показался ей хриплым. — Ты не такая, как все.

— Я имела в виду…

— Не надо ничего объяснять, Клер.

Воздух дрожал от возникшего напряжения. Казалось, еще минута, и в сгустившейся наэлектризованной атмосфере маленькой кухни запрыгают шаровые молнии. Малейшая искра, дуновение ветра, просто движение — и вспышка неизбежна. Взгляд Клер в панике заметался по кухне, она не знала, куда девать глаза. Хантер. Окно. Зоя. Потолок. Кончики собственных туфель. Наконец удалось задержаться на стакане с соком. Клер впервые с такой очевидностью убедилась в пользе этого напитка. Непревзойденное средство, когда необходимо успокоить не в меру разошедшиеся нервы.

Хантер, не отводя от нее пристальных глаз, откинулся на спинку стула.

— Клер?

— Что? — полуобморочным голосом откликнулась она.

— Сегодняшняя ночь в твоей комнате была очень непростой для меня. Я много размышлял над тем, кем мы были друг для друга и что же на самом деле произошло в нашей жизни много лет назад. Мне все казалось — ответ где-то рядом, здесь, в твоем доме. Надо только как следует поискать, и все станет просто и понятно. Но даже та старая фотография на полке не смогла мне помочь.

— Если ты искал моих воспоминаний, то их там давно нет. В моей жизни теперь совсем другой период. Так же, как и в твоей.

— Но все же…

— Ты ведь не рассчитывал всерьез, что за двенадцать лет ничего не изменилось и я осталась прежней? — мягко перебила она.

— Я сам не знаю, Клер. Я не знаю, чего ожидал и на что рассчитывал.

— Мне очень непросто видеть тебя сегодня здесь, Хантер. Честно говоря, я сомневаюсь, захочу ли когда-нибудь еще раз хоть что-то разделить с тобой, будь то кров, пища или невзгоды и радости. И печальные события, связанные с уходом Эллы, только обостряют ситуацию. — Она помолчала. — Ты понимаешь, о чем я?