Джульетта ободряюще улыбнулась Оливии.

– Я думаю, ты будешь куда лучшим казначеем, чем Нед. Нед часто ошибался в подсчетах, и два раза мы потратили больше, чем могли, только потому, что он назвал большую сумму дохода.

– Да, у меня цифры точные, – просияла Оливия, – я их дважды проверила и даже сверила по...

– Я уверена, что ты очень старалась, – поспешила успокоить сестру Онория. – Так что же мы имеем в этом месяце?

Оливия внушительно откашлялась.

– Как сказал бы Нед, пока мы еще держимся на плаву, но быстро набираем воду.

Порция звонко шлепнула себя по лбу, отчего ее темно-каштановые волосы взлетели вверх.

– Ой, только Бога ради...

– Порция, прошу тебя! – Кассандра опустила на колени пяльцы, на которых вышивала цветочный узор. Пре лестная и кроткая девушка всегда старалась примирить своих более живых и несдержанных братьев и сестер. – Оливия, мы понимаем, что дела наши не очень хороши, но насколько?

Оливия тяжело вздохнула, затем произнесла страдальческим тоном:

– Я уже объяснила: мы еще барахтаемся, но если ветер не переменится, то скоро потонем.

Семилетний Джордж отвлекся от попыток уложить любимую лягушку в супницу из дрезденского фарфора.

– Черт побери, Оливия! Ты что, разучилась говорить на английском?

– Джорджи! – воскликнула Кассандра, в ужасе распахнув фиалковые глаза. – Где ты подхватил это слово?

Джордж перевел взгляд на Онорию, и та покраснела.

– Что?! Когда это я такое говорила?

– Ах, Онория! – сокрушенно покачала головой Кассандра.

– А еще отчитывала беднягу Неда, когда он как-то сказал «проклятый», – усмехнулась Оливия.

Онория с сомнением обратилась к брату:

– Джордж! Когда ты слышал от меня это ужасное слово?