Она допила портвейн из стакана и грубо хохотнула.

— Может быть, слышал, — сказал я. — Вы сказали, что она не оставила нового адреса. Надо понимать, что вы не знаете, куда она делась?

— Именно так.

— Значит, исчезла. Ваш сын мог знать что-то и не сказать вам. Мне нужно с ним встретиться.

Ее большое серое лицо застыло бугристой маской.

— Мой сын ничего не знает. Он не знает о пропаже дублона. Я не хочу, чтобы он знал об этой истории. Когда придет время, я с ним разберусь. До этого я хочу, чтобы его не трогали. Он сделает только то, что я захочу.

— Он не всегда поступал, как хотели вы.

— Его женитьба, — сказала она противным голосом, — это минутная вспышка. Потом он просто старался вести себя как джентльмен. У меня этих церемоний не водится.

— В нашем штате для такой минутной вспышки нужны три дня, миссис Мердок.

— Молодой человек, вы хотите работать для меня или нет?

— Я возьмусь за эту работу, если мне дадут все факты и позволят вести дело по-моему. И не возьмусь за нее, если вы собираетесь учить меня, что и как мне делать.

Она резко рассмеялась.

— Это тонкое семейное дело, мистер Марлоу, и вести его надо деликатно.

— Если вы наймете меня, вы получите всю мою деликатность. Если я недостаточно деликатен, вам, видимо, лучше не нанимать меня. Например, я так понимаю, что вы не хотите оклеветать свою невестку. Для этого у меня деликатности не хватит.

Она стала цвета холодной вареной говядины и открыла рот, чтобы заорать. Потом передумала на этот счет, подняла стакан и приняла еще немного своего лекарства.

— Вы подойдете, — сухо сказала она. — Жаль, что я не встретила вас два года назад, до его женитьбы.

Не знаю точно, что означало это последнее, а вникать я не стал. Она наклонилась к внутреннему телефону и прорычала что-то в трубку. Послышались шаги, вошла беленькая секретарша. Вид у нее был такой, словно ее собирались наказать.