— С этим ясно, — сказал я. — Драгоценности?

— Не очень дорогое бриллиантовое кольцо, платиновые часы с рубинами, очень хорошее ожерелье дымчатого янтаря, которое я же по дурости ей и дала. У него алмазная застежка с 26 мелкими бриллиантами в форме бубнового туза. У нее были и другие вещи, конечно. Я никогда не обращала на них внимания. Одевалась она хорошо, не вызывающе. Хвала господу за малые милости его.

Она опять налила стакан и выпила, немного побурчала животом, совсем по-домашнему.

— Это все, что вы можете мне сказать, миссис Мердок?

— Вам недостаточно?

— Не вполне, но пока придется обойтись этим. Если выяснится, что монету украла не она, на этом мое расследование закончится, так?

— Мы это обсудим, — резко сказала она… — Но украла ее Линда, будьте уверены. Спускать ей это я не намерена. Зарубите себе это на носу, молодой человек. И я надеюсь, что вы хоть бы наполовину такой, каким хотите казаться, потому что у этих девиц из варьете бывают очень неприятные друзья.

Сложенный вдвое чек все еще был у меня в руке. Я достал бумажник, положил в него свой гонорар, поднял с пола шляпу и встал.

— Я люблю неприятных ребят, — сказал я. — Как правило, они совершенно безмозглы. Я доложу вам о ходе расследования, когда будет что докладывать, миссис Мердок. Думаю для начала взяться за этого скупщика монет. Похоже, от него тянется ниточка.

Она дождалась, когда я дойду до двери, сказала мне в спину:

— Я не очень вам понравилась, верно?

Я ухмыльнулся в ответ:

— А кому вы нравитесь?

Она откинула голову, разинула рот и захохотала басом. Под ее хохот я повернулся, вышел и захлопнул дверь. Я прошел по коридору, постучал в кабинетик мисс Дэвис, потом толкнул дверь и вошел.

Она сидела, уткнувшись лицом в ладони, и рыдала. На звук она подняла голову и посмотрела на меня заплаканными глазами. Я запер дверь, подошел к ней и положил руку на худенькое плечо.