Чертов Тони со своим мальчишеским очарованием. Он должен был помочь ей пережить следующие полчаса, помочь преодолеть тошнотворный страх, а вместо этого около нее трется этот невесть откуда взявшийся мистер Макинтайр. Хорошо еще, что ей не в чем себя упрекнуть, разве что в нескольких поцелуях украдкой. Хотя почему она вообще должна упрекать себя за что-либо, если лживым негодяем оказался он? Но она упрекала себя. И то же самое, как видно, делал Мак.

К тому времени, когда она перешла к трудоемкому процессу застежки парашютного костюма, пальцы ее, оттого что она нервничала и злилась, тряслись уже так сильно, что она никак не могла справиться с замком молнии. Громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть, вогнав едва ли не в панику, и она заторопилась.

– Мы не можем ждать вас целый день, мисс Бьюмонт.

Мисс Бьюмонт. В его устах ее имя прозвучало как пощечина.

Стянув комбинезон на груди, Клаудия вышла из кабинки.

– У меня заело молнию, – небрежно бросила она. – Никак не могу с ней справиться.

Мак не сказал ни слова, просто занялся молнией и вскоре закрыл ее до самого подбородка. Затем пришлепнул клапаны на липучках.

– Вы должны были обратиться ко мне за помощью, – сказал он, весьма довольный собой. – Я ведь сообщил вам, что я здесь для того, чтобы о вас позаботиться.

Она нервно откашлялась. Группа оставалась снаружи, так что в ангаре никого, кроме них, не было.

– Ну так и заботьтесь обо мне.

– Что-нибудь еще?

– Нет. – Она дотянулась до шлема и подтащила его к себе. – С этим я и сама как-нибудь справлюсь.

– Надеюсь, что так. Мы все вас ждем уже достаточно долго. Вы ведь и приехали сюда с опозданием.

Она принялась подбирать свои длинные светлые волосы. Это, казалось, займет вечность, и он, потеряв последнее терпение, сам нахлобучил на нее шлем, нисколько не заботясь о тщательной прическе актрисы. Затем застегнул у нее под подбородком ремешки.