К тому времени как он добрался до сцены, представление заканчивалось. Флинкс скользнул за защитной стеной из тел. Ничего не изменилось: укротитель по-прежнему шутил над нелепой внешностью чужака, а чужак терпел это с безразличием мягкоголового придурка. Голова у него действительно кажется мягкой, заметил Флинкс. Но почему же квармы решили пользоваться разрывными пулями?

В конце представления укротитель был вознагражден аплодисментами и несколькими монетами, не за изысканность зрелища, а за его редкость, как решил Флинкс. Не заботясь о достоинстве, укротитель принялся собирать монеты.

Толпа начала расходиться. Очевидно, это последнее представление на сегодня. Флинкс небрежно прошел за сцену, где укротитель пересчитывал монеты и осматривал свой реквизит. Он сразу обнаружил присутствие Флинкса и пристально посмотрел на него. Видя, что перед ним всего лишь юноша, он успокоился.

– Чего тебе, малыш? – резко спросил он.

– У нас есть нечто общее, сэр.

– Не могу представить себе что.

– Мы оба укрощаем чужаков. – Пип неожиданно шевельнулся на плече Флинкса, показав свои яркие цвета. Мужчина нахмурился и присмотрелся внимательней.

– Не узнаю твое животное, парень.

Кем бы он ни был, решил Флинкс, этот человек мало путешествовал и мало что знает. Минидраги встречаются не часто, но о них широко известно. Но этот человек не узнал минидрага, увидев его.

Внимание Флинкса перешло к чужаку, который терпеливо стоял сбоку, ритмично говоря что-то на незнакомом языке.

– Во всяком случае, – объяснил юноша, – меня интересует твое животное. Никогда такого не видел. – И, чтобы поддержать разговор, продолжал: – Откуда ты взял его имя?

Вежливость Флинкса слегка разоружила мужчину.

– Оно пришло вместе с беднягой, – объяснил он, проявляя больше сочувствия, чем мог заподозрить Флинкс. – Я купил его у одного торговца животными, который ни во что его не ставил.