Никто в густой толпе уличных торговцев и покупателей не обращал внимания на этот спор. Но, будучи инопланетянином, молодой человек оказался чувствителен к обвинениям старухи. В конце концов они с женой пробудут на Моте только три дня, а потом по расписанию тура отправятся на Новый Париж. Меньше всего ему хотелось в свой медовый месяц оказаться в тюрьме за драку с туземцами.

– Правда, тридцать кредитов – это все, что я могу заплатить, – отчаянно объяснял он, поправляя мокрый горчичного цвета плащ-дождевик. – Имей ко мне сочувствие. Моя жена в отеле. Она себя не очень хорошо чувствует. Я думаю, ее угнетает этот ежедневный дождь и постоянные тучи. Я хочу чем-нибудь подбодрить ее. Но нам еще долго путешествовать. Тридцать кредитов – это все, что я могу дать за безделушку.

Старуха гордо выпрямилась во весь рост. Теперь ее глаза оказались на уровне груди молодого человека. Она крепко держала в руке спорный предмет и обвинительно трясла им. Тонкий изящный браслет из какого-то серебристого металла, украшенный кусочками полированного дерева и камня.

– Этот браслет изготовлен самим Койонсом Катлером, малыш! Ты представляешь себе, что это значит?

– Прости, – пытался, чихая, объяснить молодой человек, – я говорю, что я здесь только турист.

Очевидно, женщина сдержалась только огромным усилием.

– Ну, хорошо, – напряженно сказала она, – не будем поминать честное имя Койонса Катлера. – Она показала на овальные украшения браслета. – Ты только посмотри на эти кабошоны, забудь на время о топазах. – Она поворачивала браслет, и природный затвердевший полированный древесный сок заблестел лазурно-зелеными огоньками в дневном свете.

– Одно дерево из миллиона способно произвести такой цвет, мальчик. Меньше, чем одно из миллиона, да и те растут только на крайнем севере Мота, где кочевники охотятся на дьяволоп Демичина. Да ведь нужно…