Как всегда, когда у нее что-то не получалось, нервничала.

<Почему же до сих пор не приехал Рене?> - думала она о сыне, отправившемся в Париж.

В последний год его дела стали для матери тайной. Он не любил говорить

О них, лишь отшучивался. Но графиня все прекрасно понимала, ведь ей самой

Не один год пришлось провести при дворе. Она догадывалась, что сын выполняет какие-то очень важные поручения самого короля. И, естественно, не может о них распространяться.

С одной стороны, это льстило графине Аламбер, а с другой стороны, внушало тревогу за сына.

<Почему он не едет? Еще неделю назад получено письмо, в котором Рене

Писал, что вскоре выедет из Парижа. И надеялся пробыть в Мато как минимум месяц. Что могло задержать его?>

Графиня Аламбер тщательно перемешала карты и принялась раскладывать ровными рядами.

<Если пасьянс удастся, значит, сын приедет сегодня>, - загадала желание

Графиня и перевернула первую карту.

Начало хорошее: карта лежала там, где и должна была быть. Пасьянс был

Очень сложным, и вероятность того, что он сложится, была чрезвычайно мала. Но, как ни удивительно, на этот раз пасьянс удался.

Графиня Аламбер развеселилась и, отложив карты, направилась в

Оранжерею, чтобы сообщить жене своего сына Маргарите хорошую весть.

Маргарита, двадцатилетняя красавица, стояла возле садовника и отдавала

Указания, какие цветы еще присовокупить к букету.

Но тут вмешивалась Констанция:

- Вот этот! Вот этот! Ой! - она неосторожно схватилась за стебель и

Вскрикнула, уколовшись шипами.

- Осторожно, Констанция, ты поранишь пальчики.

- Я хочу вот этот, - упорствовала малышка. Матери пришлось уступить, и садовник кривыми ножницами со звонким щелчком срезал очередной цветок.

Графиня Эмилия Аламбер, войдя в оранжерею, залюбовалась своей внучкой, так умело подбиравшей цветы. Садовник, увидевший свою госпожу, поклонился.