Было уже совсем светло, когда снова очнулся. Полежал, прислушиваясь к шорохам леса, и заставил себя встать. Ноги подкашивались. Но он все же пошел. И чуть не упал, запнувшись обо что-то в траве. Это был знакомый ящичек, совсем не обгоревший, только перекошенный, разбитый. Упав на колени, Красюк перевернул его, увидел золотую россыпь рядом с порванным мешочком. Песок поблескивал на примятых листьях травы и прямо на земле между стеблей. И небольшая канавка, промытая дождем, вся была выстлана золотыми крупинками.

Он с трудом поднялся с колен, осмотрелся. Значит, не все ящики там, в сгоревшем вертолете? Некоторые, выходит, разбросало, и их надо искать! А можно ли это делать до приезда комиссии?

Небо над сопками прояснялось, но вертолетов, которые должны были бы торопиться сюда, все не наблюдалось. И тогда, именно тогда, его впервые посетила мысль припрятать в тайге немного золота, чтобы потом, в подходящее время, найти его…

Мысль эта пришла и ушла. Но тут же вернулась и уже не отпускала. Не оглядываясь на мертвого охранника, Красюк вынул из ящика, валявшегося в траве, мешочек с золотым песком, понес его, сам не зная куда. Пот лил с него градом, но он, не замечая этого, шел и озирался испуганно, будто кто-то мог увидеть его в эту минуту.

Остановился. Все казалось, что чего-то не додумал, не учел. И побежал назад. Среди разбросанных обгоревших вещей нашел вещмешок, сшитый из прочной камуфляжки, вытряхнул на землю все, что в нем было, и положил в него два тяжеленных мешочка. Поднял, прикинул на вес — не мало ли? И решительно затянул лямки: зарываться не следовало. Потом, когда придется тащить этот сидор через тайгу, надо, чтобы он был подъемным.

Красюк кинул мешок за плечо и чуть не заорал от острой боли в груди, в боку и еще где-то. Отдышавшись, принялся оглядываться. Прятать золото вблизи от места аварии не следовало: прилетит комиссия, устроит шмон по всему лесу. И далеко тащить не было сил. Да и нельзя было уходить далеко: прилетят, а его нет, замордуют вопросами — куда да зачем отлучался? К тому же ведь потом самому искать придется: спрячешь так, что и не найдешь.