— Когда на руках хороший набор, — отвечал виконт — немудренно выиграть. Куда сложнее вести игру с плохой картой. К тому же, у меня есть подозрение, маркиз, что вы с женой играете в одну руку.

— Только в картах, только в картах, — маркиз рассмеялся.

Маркиза сложила свои карты и ходила, не глядя в них, но всегда вытаскивая ту, которую было нужно.

Виконт, я всегда на стороне своего мужа, что бы ни случилось, что бы ни происходило. Иные могут обольщаться, видя, как я забираю взятку, которую преспокойно мог взять мой муж. Но дело в том, что выигрыш мы делим пополам. И вы первый заметили это. Завидую вашей прозорливости.

— Я восхищаюсь вами, мадам.

— Чем же конкретно?

— Да, всем. Маркиз, первый раз мне приходится встречать столь рассудительную женщину. Обычно жены видят в своих мужьях врагов, тиранов и только вы видите в нем своего благодетеля.

— Что вы, виконт, — ответствовал маркиз Лагранж, — я бы не женился на другой женщине.

— А что вы думаете по этому поводу? — виконт обратился к графине Лабрюйер. Та пожала плечами.

— Я не знаю, как жила, но знаю, что жила правильно. Ведь мне удалось пережить своего мужа.

— Вот видите, — воскликнул виконт, — как коварны женщины!

— Нет, коварны мужчины, — отвечала старая графиня. — Они всегда уходят первыми, нужно лишь к этому приготовиться, и не слишком на них рассчитывать. Ты, Анри, весь пошел в этом смысле в деда. Сколько я ни говорила ему, что хочу умереть первой, он не слушал меня — и пожалуйста…

Если кон начинался для Анри Лабрюйера великолепно, то окончился полным его разгромом. В выигрыше остались маркиз и маркиза Лагранж.

— Так что же все-таки поделывает наша гостья? — с улыбкой спросил Анри.

— Тебе так не терпится узнать? Анри, все спустятся к обеду и ты, наконец, удовлетворишь свое любопытство.

— Нет, я должен узнать это сейчас.