Анри поблагодарил всех за хорошую игру и поднялся. Он успел заметить краем глаза Констанцию, прогуливающуюся в саду.

Виконт Лабрюйер нагнал мадемуазель Аламбер возле зарослей можжевельника.

— Констанция.

— Да, виконт.

— А где твоя воспитанница?

— Ты в конце концов заинтересовался ею?

— Я интересуюсь тобой.

— Я уже говорила — это бесполезно.

— Только не для меня.

— Но ведь ты знаешь меня не первый год.

— Это и придает мне силы.

— Ты так думаешь?

— Чем больше прошло от начала, тем ближе к концу.

— А я, Анри, не привыкла менять своих взглядов на мужчин.

— Ты кого-то полюбила вновь?

— Нет, но мне довелось пережить вчера страшное потрясение.

— Кто напугал тебя, Констанция?

— Мне предложили выйти замуж.

— Это что-то новое.

— Но ты, Анри, никогда не догадаешься, от кого исходило подобное предложение.

Виконт принялся перечислять всех знакомых ему дворян, кто бы мог отважиться на такой безнадежный в своих последствиях поступок. Но каждый раз Констанция отрицательно качала головой.

— Нет, Анри, не угадал. Тебе ни за что не угадать. Наконец, Анри сдался.

— Ну, признавайся сама, такого мужчины не существует в мире. Женщины могут быть глупыми, могут быть прозорливыми, но большинство мужчин умны.

Не знаю, как насчет ума, — улыбнулась Констанция, — но наглости у него, наверное, даже больше, чем самоуверенности.

— Нелестного же ты мнения, Констанция, о своем будущем муже.

С таким же успехом и ты можешь называть меня своей невестой.

Так кому ты отказала?

Во-первых, Анри, я еще не отказала ему, я обещала ему подумать. Во-вторых, он граф, к тому же занимает видный пост при дворе.

— Констанция, давай по порядку. Я перечислил всех, кто занимает хоть какой-то пост при дворе, исключая разве что королевских поваров. Но насколько мне известно, среди них не числится ни одного графа.