— Ты хочешь сказать, что береманна и ждешь ребенка?

— Ну конечно же, конечно же, дурачок, неужели ты еще ничего не понял?

— Так быстро?

— Конечно, — улыбнулась Констанция, — какие же вы, мужчины, глупые и совершенно ничего не понимаете.

— Да нет же, Констанция, я ничего не слышу, — продолжая блаженно улыбаться, шептал Арман, — буквально ничего. — Вот здесь, здесь… — женщина поправляла ладонь, — слышишь, он стучит?

— Да нет же, ничего не слышу.

— Ой, Арман, в самом деле, это же так отчетливо, даже я слышу! Наконец и он услышал какое-то странное движение в теле своей жены.

— Точно, точно, я слышал!

— Ну вот, видишь, а ты говоришь, быстро…

— А почему ты, Констанция, не сказала мне раньше?

— Когда, Арман?

— Ну вчера, позавчера…

— Не знаю, — Констанция пожала плечами и осмотрелась вокруг, — не знаю, дорогой, почему не сказала тебе раньше. Я только вчера услышала, как он шевельнулся, только вчера ощутила и поняла, что беременна.

— Боже, — Арман привлек к себе Констанцию и нежно поцеловал в губы, — я так счастлив!

— Я тоже, — Констанция кивнула и положила голову на плечо Армана.

Они долго сидели вот так, обнявшись, глядя на неподвижное зеркало воды, глядя на отражение проплывающих в озере облаков, и им было хорошо. Казалось, их души тоже воспарили над землей иплавно летят вместе с белыми облаками куда-то далеко-далеко. Первой пришла в себя Констанция.

— Арман…

— Да, дорогая, я тебя слушаю.

— Если у нас будет мальчик…

— Конечно же у нас будет мальчик!

— Погоди, не перебивай, — остановила Армана Констанция, — если будет мальчик, мы назовем его Мишель, ты согласен?

— Как хочешь, дорогая. А если будет девочка? — осведомился Арман.

— Девочка? — задумалась Констанция. — Что же, тогда ты сам придумай ей имя.

— Если будет девочка, то я назову ее Констанцией, — по слогам произнес имя своей жены граф де Бодуэн.