И тут же падает, летит вниз головой по бетонным ступеням лесенки подъезда.

Блин, хромая, подбегает к мальчику с женщиной, хватает её за руки и тянет в машину, мальчишка цепляется за неё, Блин его отбрасывает в сторону, но он опять цепляется за мать, которая вырывается из рук, бьётся. как разъярённая кошка, но сила на стороне бандита, который подтаскивают её к машине. Я уже вижу её красивое, разгоряченное лицо, перекошенное от ненависти. Торопливо распахнута дверца, уже Губа протянул ей руку навстречу, но раздаётся один выстрел, непонятно откуда, и потому такой оглушительный в этой тишине, где слышны только скрип побитых пулями стёкол машин под ногами и тяжёлое дыхание бандитов.

И сразу же раздаётся громкий визг. Визжит пацан и бросается к упавшей возле машины матери, из горла которой, пробитого пулей, хлещет фонтаном кровь. Артерию перебили. Либо стрелок очень искусный, либо так получилось, но помощь тут бесполезна. Если бы даже «скорая» под рукой оказалась, вряд ли что смогли сделать. Я такие раны видывал. Это всё. Это наповал. Ещё одна пуля явно предназначена мальчику, который на его счастье в этот момент споткнулся, и пуля только царапнула его по шее, тут же подбегает Слон и буквально забрасывает пацана в машину.

Сам он стоит возле, пригнувшись, как борец перед схваткой, оглядываясь по-звериному вокруг, то же самое проделывает и Блин, выцеливая невидимого противника. За спиной у них дом, но стреляли в шею, спереди, а перед домом большой, просто огромный зелёный газон с аккуратно постриженной травкой, и только где-то в полукилометре, за этим газоном, теснятся ещё несколько домов, за пустынным Ярославским шоссе.

Выстрелов больше не было, Слон медленно заполз в машину, видно было, что он плох. На спине расплывалось большое пятно крови. Насколько это серьёзно, на глаз трудно было сказать.