Я переложил пистолет на полу из-под левой руки под правую, потом оттянул затвор лежащего на коленях карабина и увидел тусклый желтый патрон. Аккуратно задвинул затвор, проверил предохранитель и заглянул под стол, где лежали две связки динамитных патронов с торчащими из них бикфордовыми шнурами, короткими, как поросячьи хвостики.

За стеной опять бабахнули.

Это они от отчаяния, а что им остаётся? Стены — из пушки не пробить, двери они уже пробовали высадить. Ничего, пускай побесятся.

Пальба участилась. Несколько пуль ткнулись в стену, стреляли все же прицельно, куда-то они старались попасть. Так и есть — в амбразуру. Загудела броня, взвизгнула пуля, отлетая от неё. Стрелки они, надо сказать, никудышные. Ну, да ничего, пускай палят. Попали в амбразуру, убедились что бесполезно — мне спокойней. Меньше тревожить будут. Больше думать. А когда человек думает, он не стреляет.

Ещё одна пуля воткнулась в потолок.

— Эй, придурки! — заорал я. — Прекратите в окно пулять! Тут стены такие — срикошетить может!

— Что, сдрейфил, Соколик?! Вылезай, и пацана выводи, может, пожалеем.

— Пожалел волк кобылу — оставил хвост да гриву! Мне-то что, вот пацана может задеть пуля, или в динамит попасть!

— Ты нас, Соколик, на понт не бери! Откуда у тебя динамит?

— А откуда у меня карабин? Мне вас уговаривать ни к чему. Не верите не надо. Грохнет — тогда узнаете.

За стенами домика повисла напряжённая тишина. Не стреляли. Значит, думали. Ясное дело, они не меня жалели, им Славка нужен был. Послышался шум моторов, потом что-то щелкнуло, и раздался жестяной голос мегафона:

— Соколов! С тобой говорит подполковник милиции Капранов. Предлагаю немедленно освободить заложника и сдаться! Предупреждаю, что в противном случае твою личную безопасность я не гарантирую! Дом окружён, взять тебя дело времени. Не усугубляй своего положения, оно у тебя и так аховое…