— Иди сюда! — приказал он.

Фэй неторопливо подошла к нему, протянула руки и вытащила футболку из его джинсов, затем стянула ее. Она коснулась ладонями обнаженного торса Данте, отчего его взгляд стал темнее. Для Данте это было очередное занятие сексом, а не любовью, как для Фэй. Вот в чем разница между ними, подумала она, задаваясь вопросом, почему происходящее сейчас кажется ей своеобразным прощанием.

Встав со стула, Данте снял с себя джинсы, затем обхватил Фэй за ягодицы, приподнял ее и быстро вошел в нее. Его движения оказались намного осторожнее и нежнее, чем ожидала Фэй. Внезапно он отстранился, повернул девушку к себе спиной и принялся с мучительной неторопливостью ласкать ее груди.

— Данте, прошу тебя! — взмолилась Фэй.

Данте, не колеблясь, овладел ею сзади. Фэй ощутила, как напряглось ее тело. Происходящее казалось ей несправедливым, но невероятно чувственным. Неужели Данте не понимает, что она никогда не позволила бы ему обращаться с собой таким образом, если бы не любила его всем сердцем? Он входил в нее сначала медленно, затем начал ускорять темп. С каждым его ударом Фэй ощущала все большее единение с Данте, чего не испытывала раньше.

Фэй теряла голову всякий раз, когда они с Данте занимались любовью. Однако теперь она окончательно утратила над собой контроль. Реальность перестала существовать. Фэй погрузилась в мир грез и наслаждений, и ей не хотелось из него уходить…

Вскоре Фэй поняла, что Данте уже на грани. Она и сама уже оказалась не в силах сдерживать приближение развязки, ощущая нежные прикосновения Данте и слыша, как он что-то прерывисто шепчет ей по-итальянски. Выкрикнув имя Данте, Фэй ощутила себя словно в другой реальности. Затем и Данте достиг пика, крепко обхватив при этом Фэй. И только в это мгновение она вспомнила, что они занимались любовью, не предохраняясь.

Фэй услышала глубокий выдох Данте и отстранилась от него. Выпрямившись, она принялась одеваться с таким видом, будто ничего особенного не произошло и ей просто пора идти на работу. Подобное поведение совершенно не соответствовало тому хаосу, который творился у нее в мозгу.