Квин вышла из автобуса, потянулась и осмотрелась по сторонам. Ландшафт, возможно, и был другим, но автобусная стоянка ничем не отличалась от всех прочих. Решив, что нет ничего хуже, чем провести всю ночь с жестким гамбургером в желудке, Квин в поисках чего-нибудь полегче двинулась по узенькой тропинке на улицу, по обеим сторонам которой располагались магазины с красочными витринами. Потом она пожалеет об этом, но…

Тишину улицы внезапно пронзил детский крик. За ним последовал другой, и Квин, не раздумывая, направилась на голоса. Она увидела, как мужчина в форменной одежде безуспешно пытался затолкнуть в фургон трех детей разного роста и возраста. Прочитав надпись на двери фургона: «Социальная служба департамента Колорадо», Квин нахмурилась. Она с детства терпеть не могла тех, кто занимался благотворительностью по долгу службы.

— Нет, шериф, нет! — кричал старший мальчик, вырываясь. — Выслушайте меня! Клянусь, папа нас не бросил. С ним, должно быть, что-то случилось. Он никогда нас не оставлял. Не забирайте меня! Вы обязаны помочь мне его найти.

— УСПОКОЙСЯ, Донни, — ответил шериф. — Поверь, я лучше знаю, как поступить. Вы все трое спустились с горы, чтобы сообщить нам, что ваш папа не вернулся вчера вечером домой. Неужели ты думаешь, что обратно я отпущу вас одних? Вы поедете с миссис Суттер. Она позаботится о вас, пока за вами не приедет кто-нибудь из родственников. Так будет лучше, неужели ты не понимаешь?

Донни вырвался из рук шерифа и вцепился в малыша, который безутешно плакал на руках женщины из социальной службы.

— Отпустите его! — пронзительно крикнул Донни и, выхватив ребенка из рук миссис Суттер, прижал его к себе. Малыш, уткнувшись лицом в шею брата, зарыдал.

Квин, охваченная чувством жалости, посмотрела на третьего ребенка, цеплявшегося за ногу Донни. По щекам его тоже катились крупные слезы.