Полет брезгливо поднял бровь и выложил на стол парижские депеши.

— Франциск? Только в той степени, — поправил он сухим, педантичным тоном, — что французский король велел провозгласить ее английской королевой по всей Европе. — Он скептически постучал ногтем по пергаменту. — Однако как доносят нам в этом письме, молодая королева-дофина сама с восторгом носит траур по нашей покойной королеве, своей «сестре», и щеголяет при французском дворе в английском королевском венце.

Сесил кивнул.

— Разумеется, Франция рассчитывает таким образом нас припугнуть и получить преимущества на грядущих мирных переговорах, — невесело согласился он. — Однако королева Шотландская не была бы женщиной и королевой, если бы устояла перед искушением надеть английскую корону поверх шотландской и французской.

— Так пошлем гонца к нашим представителям на мирных переговорах и велим ужесточить условия, — громко вмешался лорд Клинтон. — Никакого мира, пока королева Шотландская не откажется от своих ложных притязаний!

Иначе Франции придется туго! Мы знаем, что Испания и Франция истощены войной и со дня на день выбросят белый флаг!

Кузен Ноллис подхватил, сверкая карими глазами:

— Ни в чем не уступать папистским воинствам, папистским притязаниям!

Вокруг застеленного зеленым сукном стола летали сердитые фразы, а я сидела, слушала и думала свою невеселую думу.

Будь Мария самозванкой без роду без племени, так ведь нет, при всей своей молодости она — королева, даже вдвойне королева. Первый раз ее короновали в младенчестве, когда ев отец — король — умер со стыда после позорного бегства его воинов, разбитых англичанами при Солвей-моссе; второй — когда пятилетней девицей на выданье отправляли во Францию. Теперь она старая замужняя тетка шестнадцати лет от роду — совсем недавно она справила свое рождение в праздник Непорочного Зачатия Приснодевы Марии.

Бог любит пошутить.