Молодая Изабелла собиралась опуститься перед матерью на колени, но та взяла ее за руки, подняла и крепко прижала к себе на несколько секунд.

«Пресвятая Богородица! – подумала принцесса, – что это значит? Она страдает из-за меня? Или из-за моего замужества? Почему она так жалеет меня?»

Королева отстранила принцессу, и черты ее лица разгладились.

– Дорогая моя, – сказала она, – ты выглядишь совсем не так, как мне бы хотелось. Ты все еще кашляешь?

– Иногда, Ваше Величество, не чаще, чем обычно.

– Изабелла, дитя мое, теперь, когда мы наедине, забудем про этикет. Зови меня просто матерью. Я так люблю слышать это слово из твоих уст.

– О, мама… – начала принцесса и тут же зарыдала на груди королевы.

– Ну полно, полно, дитя мое, – тихо приговаривала Изабелла. – Ты по-прежнему думаешь о нем? Ведь так?

– Я была бы так счастлива, по-настоящему счастлива! Мама, разве ты не можешь понять? Сначала я ужасно боялась, а когда мы полюбили друг друга… это было восхитительно! Мы думали, что проживем вместе всю жизнь.

Королева молча гладила волосы дочери.

– Ну почему все так несправедливо… Жестоко! Он ведь был так молод. А когда мы поехали в тот день в лес, все было как всегда. Как в любой другой день. Он все время оставался рядом со мной, кроме тех десяти минут, когда… Он смеялся, он был рядом. А потом…

– На все воля Божия, – нежно произнесла королева.

– Божия воля? Так изуродовать молодое тело?! Зачем Он забрал себе этого полного сил и любви юношу?

Королева строго нахмурилась.

– Горе лишило тебя разума, дитя мое. Ты забыла о своем долге перед Господом. Если Он желает причинить нам страдания, то мы должны принимать их с радостью в сердце.

– С радостью? Я не собираюсь радоваться своему горю! Королева быстро перекрестилась, губы ее зашевелились, произнося молитву.