Эммануил! Как хорошо она помнила его. Обходительный, умный, он уделял учению больше времени, чем его беззаботный веселый кузен Альфонсо; но она знала, насколько он завидует Альфонсо, и особенно тому, что у него такая жена. А сейчас снова просит ее руки.

– Я предпочла бы уйти в монастырь.

– Наверное, всех нас преследует искушение совершить то, что нам кажется легче исполнения долга.

– Мама, но ты не приказываешь мне выйти замуж за Эммануила?

– Ты уже однажды вышла замуж по отцовскому и моему приказу. Не буду еще раз неволить тебя, но вспомни о своем долге перед семьей… перед Испанией.

Изабелла до боли сжала пальцы в кулаки.

– Ты понимаешь, о чем меня просишь, мама? Поехать в Лиссабон, как тогда, к Альфонсо… и встретить там ожидающего меня Эммануила… В то время, как Альфонсо в могиле…

– Дитя мое, помолись для храбрости.

– Я молюсь каждый день, мама, – медленно ответила Изабелла. – Но я не могу вернуться в Португалию, и пока жива, навсегда останусь вдовой Альфонсо.

Вздохнув, королева усадила дочь рядом, обняла, и пока голова девушки лежала на ее плече, размышляла: «Со временем ее все-таки можно будет убедить вернуться в Португалию и выйти замуж за Эммануила. Все мы обязаны выполнить свой долг, и хотя мы иногда протестуем, это идет нам на пользу».

Когда вошла королева, Фердинанд поднял глаза и улыбнулся, но его улыбка была иронической. Его позабавило, что какой-то францисканский монах, которого так глупо удостоили звания архиепископа Толедского, просто небрежно скользнул взглядом по своему титулу, собственноручно начертанному его святейшеством Папой. Изабелле следует думать, прежде чем жаловать высокие титулы недостойным, таким, как этот неотесанный малый. Приятная перспектива! Архиепископ Испании – монах, жилище которого напоминает скорее лачугу отшельника, нежели королевский дворец. А его дорогой сын Альфонсо – такой красивый, такой лихой – вот кого бы сделать архиепископом Испании! И если бы он почувствовал себя в чем-то неуверенно, отец всегда пришел бы к нему на помощь.