Во дворце говорили: Франциск Хименес получает наслаждение, мучая самого себя.

Когда он вошел в комнату, то обнаружил ожидающего его монаха, и поскольку капюшон у новоприбывшего был откинут, Хименес увидел, что гость – его собственный брат Бернардин.

На суровом лице Хименеса отразилась несказанная радость. Его радовало, что Бернардин вступил в францисканское братство. Мальчишкой Бернардин всегда своевольничал, и меньше всего можно было ожидать, что он вступит в орден.

– О, брат, – произнес Хименес. – Рад встрече. Что ты здесь делаешь?

– Пришел тебя навестить. Я слышал, что о тебе при дворе высокого мнения.

– Человек, о котором при дворе высокого мнения, часто в дальнейшем впадает в немилость.

– Но ты же не впал в немилость. Это правда, что ты стал архиепископом Толедским?

Глаза Бернардина искрились от удовольствия, но Хименес быстро проговорил:

– Тебя ввели в заблуждение. Я не архиепископ Толедский.

– Неужели тебе предложили эту должность, а ты отказался? Нет, ты не такой дурак!

– Я отказался от этой должности.

– Хименес! Да ты… сумасшедший! Непроходимый болван…

– Полно тебе. Что ты понимаешь в подобных делах?

– Только то, какую пользу ты принес бы нашей семье, став самым могущественным человеком в Испании.

– Я всегда боялся, что из тебя не выйдет монаха, Бернардин. Скажи мне, какую выгоду может получить благочестивый францисканец от самого могущественного человека в Испании?

– На твой дурацкий вопрос нет ответа. Любой человек рассчитывал бы на самые высокие почести. А кого бы ими удостоил архиепископ, как не собственную семью?

– И это говорит мой брат?

– Да не будь ты старым лицемером! – возмутился Бернардин. – Думаешь, что сможешь скрыть истинные чувства от МЕНЯ? Ты отказался от этой должности, верно? Или нет? Почему? Зачем? Да для того, чтобы на тебя посильнее нажали. И ты все равно эту должность примешь. А потом, когда поймешь, какая власть у тебя в руках, может, и подашь немножечко бедствующему францисканцу, который случайно оказался твоим родным братом.