– Замолчи, замолчи! – прервала ее принцесса Изабелла.

Она сидела на высоком стуле, перебирая четки. Королева знала, что она молится. Старшая дочь постоянно молилась. О чем? Чего она просила у Бога? Чуда, которое вернуло бы к жизни ее мужа? А может о том, чтобы ей не надо было покидать родной дом и еще раз отправляться в Португалию? Наверное, это оказалось бы таким же чудом, как возвращение к жизни ее Альфонсо.

– Но ведь королева сказала, что не надо никаких церемоний, – возразила Хуана. – Никаких церемоний, когда мы вместе.

– Это так, доченька, – кивнула Изабелла. – Однако неприлично обсуждать размеры груди женщин, живущих в стране твоего будущего мужа.

– Но почему, мама? Наверняка эти женщины будут мне безразличны.

«Неужели она что-нибудь слышала о красавце Донжуане, каким слывет ее муж? – подумала королева. – Откуда? У нее дар предчувствия? Что за странности у моей Хуаны? Как она похожа на свою бабку… так похожа, что я не могу смотреть на нее без страха, обволакивающего мое сердце, словно плющ, обвивающий дерево… и душащий радость».

– Ты должна слушать сестру, Хуана, – проговорила королева. – Она старше тебя и, значит, весьма вероятно – мудрее.

Хуана щелкнула пальцами.

– Филипп станет более выдающимся королем, чем Альфонсо… или Эммануил.

Принцесса Изабелла резко поднялась. Королева заметила, как она сжала руки, а ее бледные щеки порозовели.

– Помолчи, Хуана, – приказала королева.

– Не буду. Не буду! – и Хуана закружилась по комнате в танце, в то время, как остальные с тревогой наблюдали за ней. Никто из детей и не помышлял о том, чтобы ослушаться матери. Должно быть, Хуана погружалась в одно из своих странных настроений, иначе и она не осмелилась бы так себя вести.

Сердце королевы бешено забилось, однако она улыбнулась внешне спокойно.