Должна признать, я испытала облегчение: пытаясь представить себе квартиру Эндрю, я колебалась между «хайтеком», как у Хью Гранта в фильме «Мой мальчик», и мансардой, как в «Маленькой принцессе». Предполагала, что не смогу ходить одна по улице вечером, чтобы не нарваться на наркоманов. Или цыган.

Я рада, что реальность оказалась чем-то средним между этими двумя крайностями.

Как уверяет меня мистер Маршалл, мы всего в миле от Хэмпстед-Хит парка, где произошло много известных событий, ни одного из которых я что-то не припомню. Сейчас там устраивают пикники и запускают змеев.

Я приятно удивлена, что Эндрю живет в таком симпатичном и респектабельном районе. Не знала, что учителя зарабатывают достаточно, чтобы снимать квартиры в таких домах. Наверняка его квартира где-то под самой крышей, как у Микки Руни в «Завтраке у Тиффани»! Может, познакомлюсь со странными, но ужасно милыми соседями Эндрю. Может, я даже приглашу их всех – и родителей Эндрю, конечно, в благодарность за то, что мистер Маршалл довез меня из аэропорта, – на небольшой ужин, чтобы показать им свое американское гостеприимство. Я могу приготовить мамину пасту. Вкус у нее изысканный, но нет ничего проще в приготовлении. Нужны всего лишь спагетти, чеснок, оливковое масло, острый перец и сыр пармезан. Уверена, даже в Англии найдутся все необходимые ингредиенты.

– Ну, вот мы и дома, – говорит мистер Маршалл, въезжая на парковку перед домом из красного кирпича и выключая мотор. – Милый, милый дом.

Меня удивляет, что мистер Маршалл выходит вместе с нами. Я-то думала, что он подбросит нас до квартиры Эндрю и поедет к себе домой куда-нибудь в другое место – где обитает семья Эндрю, которая состоит, насколько я помню из его писем, из отца-учителя, матери – социального работника, двух младших братьев и колли.