Но, может, мистер Маршалл решил помочь с моими сумками, поскольку Эндрю живет на последнем этаже этого милого дома?

Вот только когда мы преодолеваем длинную лестницу, ведущую к входной двери, ключи достает мистер Маршалл. И его встречает любопытная золотисто-белая колли.

– Привет! – кричит мистер Маршалл, и я понимаю, что это вовсе не фойе многоквартирного дома, а холл дома на одну семью. – Мы приехали!

Я тащу свой рюкзак, а Эндрю втаскивает сумку по ступенькам, не трудясь даже приподнимать ее – бум-бум-бум. Клянусь, я чуть не бросила рюкзак – черт с ним с феном – когда увидела собаку.

– Эндрю, – шепчу я, развернувшись к нему, – ты что, живешь… дома? С родителями?

– Конечно, – говорит Эндрю с раздражением. – А ты что думала?

Только звучит это как «А ты фто думала?».

– Разве ты живешь не в отдельной квартире? – Не хочется обвинять его. Я просто… удивлена. – Ты же говорил мне в мае, что собираешься снять квартиру на лето, когда вернешься в Англию.

– Ах да, – говорит Эндрю. Раз уж мы задержались на лестнице, он решает покурить и достает сигарету.

Что ж, мы и в самом деле долго ехали из аэропорта, а отец не разрешил ему курить в машине.

– С квартирой не вышло. Мой приятель – помнишь, я писал тебе о нем? Он должен был одолжить мне свою квартирку, поскольку получил работу на жемчужной ферме в Австралии. Но потом он встретил тут телку и решил никуда не ехать. А мне пришлось переехать к родителям. А что? Какие-то проблемы?

Какие-то проблемы? КАКИЕ-ТО ПРОБЛЕМЫ? Да все мои мечты о том, как Эндрю приносит мне завтрак в постель – его королевскую постель с шелковыми простынями – рассыпаются в прах. Я не приготовлю спагетти для его соседей и родителей. Ну, может, для родителей и приготовлю, но это совсем не то же самое, когда они просто спускаются из своей комнаты и когда приезжают откуда-то из своего дома…