Если Колиньи сейчас внезапно умрет, бракосочетание не состоится. Катрин не без удовольствия наблюдала за своей жертвой; она словно откармливала свинью перед тем, как зарезать ее. Колиньи переполняла гордость и уверенность в собственной силе; он считал, что одним своим появлением при дворе снова завоевал расположение короля; остается лишь повлиять на короля, и его, Колиньи, планы осуществятся.

Пусть он насладится своими последними неделями на земле. Путь он продолжает считать себя серьезной силой... еще некоторое время.

Адмиралу недоставало хитрости; как многие прямо душные воины, он нуждался в уроках дипломатии и государственного мышления. Он редко взвешивал свои слова, прежде чем произнести их; он говорил то, что думал; такое поведение при дворе, где притворство стало искусством, являлось вершиной глупости.

На одном из заседаний совета он поднял вопрос о польском троне.

- Есть несколько претендентов на него, - сказал Колиньи. - Несомненно, он станет вакантным в ближайшем будущем. Если мы хотим, чтобы этот престол достался Франции, герцог Анжуйский должен немедленно отправиться в Польшу.

Король с энтузиазмом закивал головой - больше всего на свете он желал отъезда ненавистного брата из Франции Катрин пришла в ярость, но сделала вид, будто невозмутимо обдумывает этот шаг. Что касается герцога, то он с трудом сдерживал гнев. Его лицо вспыхнуло, сережки в ушах задрожали.

- По-моему, господин адмирал вмешивается в дела, его не касающиеся, произнес Генрих холодным тоном.

- Польский вопрос жизненно важен для Франции, месье, - с обычной прямотой ответил герцог.

- Верно, - поддержал его король.

- Если, - продолжил адмирал, - герцог Анжуйский, не захотевший связать себя с Англией брачными узами, откажется от Польши, он должен будет честно признаться в нежелании покинуть Францию.

Совет закончился; герцог Анжуйский нашел свою мать.