— Ему повезло, — сказал цыган. — Интересно, он хоть понимает, как ему повезло?

— Мне кажется, повезло не ему, а мне, — ответила Сабина со свойственной ей прямотой и вдруг поняла, что говорит о своих личных делах с незнакомцем, да к тому же еще и с цыганом. Это-то папа как раз и не одобрял в ней больше всего на свете, именно за неосмотрительность ей больше всего и доставалось от родителей.

— Я уверена, мне пора, — поспешно прибавила она.

— Вы не сможете уехать до тех пор, пока ваше колесо не будет исправно, — напомнил ей цыган. — И простите меня, но мы не успели повеселить вас.

Он щелкнул пальцами, и в тот же миг снова зазвучала музыка. Цыган, игравший на скрипке, выступил вперед и встал в свете костра, чтобы Сабина могла видеть его смуглое морщинистое лицо, сверкающие серьги, цветной пояс на талии и широкие рукава блузы, качающиеся из стороны в сторону при каждом движении. Но танцовщица, которая танцевала, когда Сабина только что пришла, осталась стоять в стороне, картинно облокотившись на ступеньки фургона. Ее ноги были неподвижны, полные алые губы сжаты, а глаза горели недобрым огнем.

Сабина хотела молча послушать музыку, но любопытство взяло верх.

— Вы французские цыгане? — спросила она. Главный цыган покачал головой.

— Если бы мы не знали, что вы не знакомы с нашими обычаями, мы бы сочли это за оскорбление, — ответил он. — Мы венгры. Очень древнее племя, известное по всей Европе.

— А вы их предводитель?

— Их атаман, или, скорее, как вам будет более понятно, их король.

— О, как интересно! — воскликнула Сабина. — Я всегда мечтала встретить настоящего цыганского короля. Мы с сестрами однажды прочли книгу про графов Малого Египта — вы разве не так себя называете?

— Иногда.

— Нам было очень интересно, особенно когда мы читали про золотые слитки, которые вы передаете из поколения в поколение, слитки, которые используются во всех ваших обрядах. А теперь я встретила настоящего короля — как они будут мне завидовать!