Кроме того, я начала заниматься тем, на что раньше у меня не было возможности, то есть обустраивать особняк как собственный дом. А почему бы и нет? В свое время, совсем девчонкой, я лазила в заброшенный дом без спросу, через подвальное окошко, а теперь находилась там по приглашению, имела возможность беспрепятственно расхаживать по потрескавшимся ступенькам крыльца, входить и выходить в скрипучую заднюю дверь, всегда открытую для меня.

Никогда в жизни я не была так счастлива.

Я преображала особняк в загородный замок, в котором была средневековой королевой, а Александр — моим очаровательным королем. Вместо того чтобы проводить лето в крохотной комнатушке, я неожиданно получила в полное распоряжение настоящие дворцовые палаты. Драная занавеска в спальне Александра была заменена новой, с черными кружевами. К старинным канделябрам, в незапамятные времена привезенным его бабушкой из Румынии, я добавила еще несколько, купив их на распродаже. В металлических вазах появились черные розы, ароматические свечи курились лавандой, повсюду были рассыпаны розовые лепестки.

Джеймсон, дворецкий Александра, похоже, не имел ничего против. Более того, кажется, ему даже нравилось видеть следы женского — в моем случае девического — присутствия в запущенной усадьбе.

Похоже было даже на то, что и сам особняк радовался моему появлению. Неровные доски пола теперь особенно выразительно скрипели под моими ногами. Они словно приветствовали меня. Ветер на чердаке завывал громче, чем мне это помнилось, фундамент дружелюбно потрескивал, а эхо, гулявшее по дому, сделалось куда более гулким. Огромное здание подмигивало мне мерцающими свечами и поблескивало паутинками.