– Спасибо.

– Правда, того, кто научил тебя так рисковать, следовало бы пристрелить на месте, – мрачно добавил собеседник.

Девушка удивленно взглянула на него.

– Прошу прощения?

– Если будешь продолжать в том же духе, непременно сломаешь себе шею, – пояснил он без обиняков. – Брать такие препятствия – чистое безумие.

– Но ведь у меня получилось! К тому же между лошадью и кустом оставалось расстояние.

– В один прекрасный день расчет может подвести тебя.

– Ой, ну нельзя же всю жизнь думать только об этом! – легкомысленно возразила Милли. – Иначе лучше сразу завернуться в три одеяла и дрожать над каждым своим шагом. Осторожность – это не жизнь, а скучное существование.

Искренность ее слов и то, с каким чувством они были произнесены, навели принца на грустные размышления. Еще совсем недавно он думал точно так же.

– Ты говоришь это, потому что еще очень молода, – ответил Джанферро с грустью в голосе.

– Ну да, а вы – такой мудрый старик! – лукаво сощурилась она.

Джанферро замер с застывшей на губах улыбкой. Ему показалось, что в спертом воздухе конюшни стремительно пронеслось нечто неосязаемое и обдало его жаром, словно языки пламени внезапно вспыхнувшего костра.

Молодые люди молча смотрели в глаза друг другу, не в силах отвести взгляд. Ими овладела какая-то необъяснимая слабость. Милли была отчаянно смела в седле, но теперь у нее подкашивались ноги от страха, а по спине бежал холодный пот.

– Мне нужно тут еще кое-что закончить, – пробормотала она, не глядя на Джанферро.

– Кто ты? – спросил он вдруг. – Ты помогаешь здесь конюхам?

Внутренний голос подсказывал, что правдивый ответ может только повредить. Если принц решит, что девушка просто служит на конюшне, то не станет продолжать разговор и уберется восвояси. А она будет в безопасности, вдали от этого человека с невероятно притягательным взглядом темных бархатных глаз и блестящей оливковой кожей, которая, казалось, излучает сексуальную энергию.