– Он очень недоволен тем, что здесь не оказалось графа Лестера.

– Пусть тогда идет в этот постоялый двор напротив. Кажется, он называется «Золотая Корона», – ответил мягкий, спокойный голос, и интонации не оставляли сомнения в том, что говорящего очень мало заботит, где и как разместятся лорд Стэнли и его люди.

Затем тот же мягкий голос значительно тише, видимо обращаясь к кому-то, стоящему рядом, добавил:

– Если он вообще появится. Поскольку Томас Стэнли женат на матери Тюдора, я не стал бы, Фрэнсис, слишком доверять ему. Какое имеет значение то, что они живут отдельно друг от друга?

Не обращая внимания на голоса, доносившиеся снизу, Танзи, которая очень любила красивые вещи, стояла возле королевской кровати и, держась за легкие опоры и слегка подавшись вперед, рассматривала резьбу, украшавшую две маленькие золотые панели над подушками. Насколько она могла понять, на панелях были изображены арка, может быть, даже триумфальная, и какой-то большой надгробный памятник. Она очень хотела, чтобы кто-нибудь объяснил ей, что означают эти изображения и, поглощенная своими мыслями, не заметила, как в комнату вошли двое мужчин.

– Эта искусная резьба изображает библейский сюжет, погребение Христа, – сказал тот же мягкий, спокойный голос, который она уже слышала раньше. Но на этот раз он звучал совсем рядом с ней.

Танзи обернулась. Голос принадлежал худощавому мужчине среднего роста с тонким лицом и умными глазами. Он был одет в черный бархат, и на плечах лежала тяжелая золотая цепь. Черный берет с украшением из драгоценных камней подчеркивал его каштановые прямые волосы. Казалось, что человек этот очень добр и окружающим легко с ним.

– А откуда же люди узнали, что дело было именно так, как здесь изображено?

– Один из рыцарей-крестоносцев, который возвращался из Иерусалима, рассказал об этом моему прапрадеду, который сам всегда очень хотел побывать там.

Прежде, чем Танзи успела поблагодарить своего собеседника, в комнату вбежал забрызганный грязью гонец и передал ему письмо, почтенно преклонив колено.